Кади Кютт

antidepressandidСовременная медицина в основном лечит тревожное расстройство таблетками. Необходимо ли это?Эффективно ли это? Антидепрессанты и успокоительные на самом деле исцеляют или помогают тревожному человеку лишь ненадолго почувствовать себя лучше?

Напротив меня сидит Ало*, высокий стройный художник 30 с лишним лет. Мне нравится работать с творческими людьми, они так вдохновляют! Я от всего сердца восхищаюсь полетом мысли художников и композиторов, их контактом с Великим Духом. Каждый раз, когда кто-то из них по завершении сеанса покидает мой кабинет, во мне кипит какая-то особая энергия.

У Ало какое-то время в работе было несколько больших и важных проектов одновременно. В какой-то момент нагрузка стала настолько большой, что любое душевное напряжение приводит к сильному сердцебиению и головокружению. Ало уже какое-то время толком не спал, он жалуется на постоянную тоску и пресыщение. Тревожность не дает ему ничего начать или довести начатое до конца, ничто не дарит ему наслаждения. Мужчина искал помощи в алкоголе и конопле, недавно он обратился к психиатру, теперь принимает Кзанакс.

“Стена” лекарств

В инструкции по лечению тревожных растройств, разработанной Клиникой психиатрии Тартуского университета, мы получаем довольно подробную информацию о способах лечения, используемых в аллопатической медицине. При тревожности из медикаментов показаны антидепрессанты и успокоительные.

Те, кто принимал какие-либо психические препараты, воспринимают жизнь в немного смещенной реальности, себя и окружающих воспринимают затуманенно, как будто через “вуаль”. Финский психиатр Олави Норонен описывает действие психических препаратов как “стену” вокруг сознания, которая мешает подсознательной стороне сознания видеть мир вокруг. Человек чувствует себя тем лучше, чем больше участков мозга, влияющих на осознание, “анестезируется”. Клиенты на терапии назвали это состояние плутанием в тумане”. “Я кроткая овечка, которая ходит по кругу, но не попадает в настоящую жизнь”, — описывает Ало свое состояние. Но под препаратами его тоска снижается и становится легче переносимой.

Однако “стена” из лекарств препятствует не только осознанию плохого, но и подавляет радость, креативность, любознательность, снижает способность жить с открытым сердцем. Как ты будешь творить в таком состоянии?! 

Польза от таблеток лишь временная

При помощи психических препаратов можно временно привести в равновесие нестабильную работу нервной системы или облегчить симптомы, это кратковременно может принести облегчение: тревожность снизится, напряжение в теле спадет, уровень энергии повысится, работоспособность улучшится, будет больше сил, чтобы справляться с повседневными рабочими и бытовыми делами.

В жизни людей есть периоды, когда никак не получается нажать на паузу: беременность, забота о грудничке, забота о тяжелобольном или умирающем близком, траур. Или если жизнь так тебя тряхнула, что просто больше нет сил… В этих случаях таблетки нужны, чтобы поддержать себя в рабочем состоянии. В долгосрочной же перспективе это совсем нехорошее решение, поскольку реальная причина тревожности — подавленные эмоции — остаются нерешенными.

Сложные вопросы

В нашем подсознании кроется вся наша жизнь с момента оплодотворения до сегодняшнего дня: несбывшиеся мечты, невыраженные потребности и бесчисленное количество страхов. Если ученые и разработали лекарство, которое убирает у тревожного человека сердцебиение и головокружение, оно не может убрать страх, который вызывает эти симптомы. Страх — это явление психическое, не биологическое или генетическое. Если бороться лишь с симптомами, а скрытые страхи прошлого останутся неосознанными, существует опасность, что через какое-то время они проявятся в другой форме, может, даже в физическом заболевании. ПроцитируюКена Уилбера (“Краткая история Вселенной”), американского мыслителя, сказанное которым хоть и относится к депрессии, но отлично подойдет и к тревожности: «Прозак в какой-то мере может привести в равновесие уровень серотонина, что само по себе хорошо и иногда даже неизбежно. Но Прозак не поможет мне осмыслить внутреннюю тоску, трактовать ее таким образом, чтобы депрессия обрела значение и моя внутренняя жизнь стала более прозрачной.»

Какое лекарство сможет проникнуть в глубинные слои внутренней жизни Ало, к причинам его тоски и нехватки мотивации? Какое успокоительное или антидепрессант смогут придать значение жизни мужчины, утратившего цель?

Симптомы — это лишь знаки того, что что-то действительно болезненное и беспокоящее кроется под поверхностью, хочет освободиться оттуда.

Какие твои потребности неудовлетворены? Что в своей жизни ты сейчас больше всего хочешь изменить? Что мешает тебе сделать это? Как выглядят твои самые большие страхи? Ты живешь настоящей жизнью? Ты честен с собой? Для многих людей это очень сложныевопросы. Но если на них не взглянуть, мы будем заглушать плохое самочувствие временным средством, будь то алкоголь,  наркотики или успокоительные, будем плутать в тумане, блуждать по кругу и так и не доберемся до настоящей жизни.

Он вообще меня видит?

Кто-то сказал, что человек для современной медицины — это артериальное давление, уровень холестерина, количество эритроцитов, серотонина и дофамина в крови, а также все остальное, что измеряется точными приборами. Но как обстоят дела с нашими мыслями, представлениями, надеждами и страхами? Кен Уилбер улавливает здесь самую суть: “Нейрофизиолог знает обо мне все: он может подключить меня к электроэнцефалографу, изучать при помощи РЕТ-сканеров, радиоактивных приборов, нарисовать физиологию моего мозга, определить уровни веществ, регулирующих работу нервов — он в курсе, как работает мельчайший атом моего мозга, но он все равно не будет знать ни одной моей мысли. ” У Уилбера возникает обоснованный вопрос: “Он вообще меня видит?”

Ни семейный врач, ни психиатр не могут помочь человеку, если он просто смотрит и измеряет, но не может понять и трактовать увиденное-измеренное. В этой работе нуждающемуся в помощи может помочь лишь тот, кто самосмелился взглянуть на свои глубинные страхи, кто осмелился себезадать эти же сложные вопросы. Потому что иначе не увидеть, не услышать, не понять. В вузах Эстонии в учебной программе клинических психологов и психиатров нет ни одного часа самотерапии. И это совершенно  непонятно! Хотелось бы воскликнуть по-юнговски: кто может просвещать своих сограждан, сам находясь в темноте? Кто может очищать других, будучи сам нечистым?

Одно из наиболее важных качеств помогающего — сочувствие. Но как мы можем почувствовать страдание другого человека, если мы слепы в отношении собственных страданий? На своих сеансах терапии я многократно ощущала, что пока я держусь за теорию, я напряжена и должна прилагать множество усилий, чтобы найти верные вопросы-ответы. Но если я, сидя перед клиентом, открываю ему свое сердце, если я перед ним настоящая и нахожусь в контакте со своими чувствами, глубоко осознаю свои страдания и несовершенство, моя творческая сторона высвобождается, энергия между мной и клиентом начинает свободно течь, процесс изменений готов начаться.

Забота и поддержка — самое важное

Когда я спрашиваю у клиентов с тревожным расстройством, которые раньше лечились у врача или терапевта, что им помогло лучше всего, они обычно отвечают: “Врач/терапевт был хороший, с ним было приятно говорить.” Присутствие заботливого и поддерживающего человека — вот, что помогает лучше всего! Все же находился кто-то, у кого было время, кто уделил внимание и слушал.

Руководитель Генного фонда Эстонии и института геномики Тартуского университета проф. Андрес Метспалу считает же, что будущее медицины может быть в искусственном интеллекте. В интервью журналисту Метспалу рассказывает о представленном в США в Пало Альто и основанном на искусственном интеллекте приложении, диагностирующем заболевания. Робот задает пациенту вопросы и дает ему совет. Если робот попадает в тупик, то пациента соединяют с сестрой, а если она не знает, что сказать, то лишь тогда с пациентом общается его врач. “Я считаю, что это и есть будущее!”, — восклицает (мне кажется, что очень оптимистично) в завершение интервью проф. Метспалу. Эта мысль вызывает интерес, но меня начинает мучить вопрос: люди будущего будут чем-то отличаться? — им не нужно человеческое внимание и забота? Сомневаюсь я в этом. Именно по этой причине я отказалась консультировать клиентов по электронной почте. Наиболее важным компонентом процесса терапии является встреча двух людей.

“Есть в твоей жизни кто-то, кто безусловно поддерживает тебя? Был ли у тебя в детстве кто-то, чью заботу ты ощущал по-настоящему?”, — спрашиваю я у своих клиентов. Те же вопросы я задаю Ало. “У меня перед глазами стоит картинка, как мы сидим с отцом за кухонным столом, он говорит, я киваю. Когда я пытаюсь выступить со своим мнением или, еще хуже, протестовать, я получаю подзатыльник. Черт, сегодня это называется насилием!”, — раздраженно взрывается мужчина. Хорошее начало! Высвобожденный гнев — это активная энергия, которая придает силы для осознания своих ценностей и потребностей, для их защиты. Ало больше не должен их проглатывать с алкоголем и успокоительными, боясь наказания. Впереди много работы, но положено хорошее начало.

Я высоко ценю врачей, не единожды я получала от них качественную помощь. Но я не могу избавиться от сомнения, что в нашей современной медицине на людей выделяется слишком мало времени, оказывающие помощь лица обладают слишком малыми знаниями в психологии, в учебных программах семейных врачей, психиатров и психологов отсутствует самотерапия, а в результате этого всего слишком много рецептов, выписанных с легкой руки.

В вышеупомянутой инструкции по лечению нарушений тревожности есть предложение: “Исследования показывают, что как фармакологические, так и психологические методы лечения эффективны для большинства пациентов.” Кто скажет мне, что означает здесь “эффективные”? Что симптомы тревожности подавлены и человек более-менее может справляться, или что он на самом деле исцелился?

Если глубоко внутри у человека кипит боль, но он сам ее не воспринимает, потому что она подавлена лекарствами, человек самне готов ничего предпринимать для улучшения своего состояния. Но если мы хотим жить настоящей жизнью, творить и наслаждаться, нам не остается ничего иного, кроме как столкнуться с несбывшимися надеждами, неудовлетворенными потребностями, тоской и страхами. Ключ к лучшему самочувствию и лучшей жизни у нас в руках! Медики могут быть только временными, будем надеяться, понимающими, заботливыми и поддерживающими проводниками.

* Имя и важные детали истории изменены для обеспечения анонимности клиента.

* Это третья статья из серии статей “О тревожности под разными углами”, выходящей в Интернет-журнале EDASI.org.